- Слушай, ты деньгами не богата? - сразу спросила дура. - У меня такое дело - нужно буквально до завтра пятьсот гринов перехватить. Завтра мне долг возвращают, а деньги уже сегодня нужны, мне шубу предложили…

- Ты сперва те двести верни, которые к Новому году брала, - ответила на это Аллочка.

- А разве я не вернула? - дуре казалось, что она очень правдоподобно изобразила удивление.

- Нет, не вернула.

- Надо же, а я думала…

В трубке раздались длинные гудки. Аллочка поставила крест на двух сотнях долларов - лишь бы обломок прошлого перестал возникать со своими просьбами, глупостями и враньем.

Тогда моя дура набрала другой номер. И ринулась в атаку, блистая оптимизмом:

- Светик, привет! Как жизнь молодая?

Я и Светика сразу увидел. Если Аллочка была почти ровесницей моей дуры, но женщиной, сумевшей неплохо устроиться в жизни, хотя и несколько меланхоличной, то Светик относилась к другому темпераменту. Есть такие бойкие женщины, которые умеют, наскакивая на мужчину и вечно у него чего-то требуя, жить весьма неплохо - пока не кончится молодость. Светику, впрочем, было около тридцати.

- Машка, ты? А я тебе как раз звонить собиралась! Слушай, дай до завтра пятьсот гринов! Мне завтра долг возвращают, а сегодня шубу предложили, классную, если не возьму - потом локти кусать буду!

- Светик, я бы рада… Ты извини, не получается…

- А шуба - просто мечта! Воротник - шалькой, рукава широченные, и еще оторочка, и вся фалдит! Ну, Машка, что тебе стоит? У тебя же свой салон! Ты у кого-нибудь перехвати, мне же всего до завтра!

- Светик, солнышко, не у кого!

- Ну, тогда извини, я прощаюсь. Представляешь, всем звоню, ни у кого несчастных пятисот баксов нет! Все, блин, разом обнищали! Пока!

Голос у Светика был не менее фальшивый, чем у моей дуры. Она привыкла решительно требовать денег - и совершенно не привыкла их отдавать. Моя дура, сама великая мастерица по данной части, возможно, еще не догадалась об этом. Она смотрела на онемевшую телефонную трубку, и губы ее шевелились.