Дура моя наконец сообразила, что пора производить правильное отступление.

- Но, Анжелочка, давайте сядем, поговорим по-человечески… - взмолилась она.

- Хватит, уже поговорили! После вашего золотого обряда к нам соседи сверху протекли, на всех столах тазы стояли, два компа сдохло, это раз! Налоговая инспекция наехала, пришлось штраф платить - это два! Партнер поставки сорвал, а неустойка - с нас, это три! Ничего себе обряд! Ничего себе заговор на процветание фирмы!

- Какая прелесть! - воскликнул я, но меня не услышали.

- В общем, с вас пятьсот гринов, и точка! - объявила Анжела. - Иначе от вашего салона камня на камне не останется! Я всю прессу на уши поставлю! Я вам такую репутацию сделаю, что вас на базар бутылки собирать не возьмут!

- Какие пятьсот гринов? Начнем с того, что у меня их сейчас просто нет! Я сегодня заплатила за аренду, за рекламу…

- ЗА РЕКЛАМУ?! - переспросила Анжела и треснула кулаком по столу. Удар был таков, что кадка с пальмой подпрыгнула, а я сложился вдвое от беззвучного хохота, чуть не слетев при этом с табурета.

- Вот дура! - бормотал я. - Неподражаемая дура! Всем дурам дура!

- Я вам устрою рекламу! - пообещала гневная Анжела. - Звоните, ищите деньги где угодно, чтоб через час они у меня были! Бурый!

- Ну? - спросил хмурый мужчина. Все это время он сидел тихо, словно не слышал всего шума, визга и воплей.

- Остаешься здесь, караулишь госпожу Кармен, или кто она теперь? Госпожа Николь? А то смоется - ищи ее по всему городу!

- Ясно.

- Когда ей принесут пятьсот гринов, заберешь и доставишь в офис.

- Ясно.

Я понял, что дура моя основательно влипла. А вот она этого еще не поняла.